0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Константинопольский патриархат и программа россии

Еще один патриарх отвернулся от РПЦ

Предстоятель Русской церкви перестанет поминать за богослужением Александрийского папу

Патриарх Александрийский и всей Африки Феодор II совершил поминовение за богослужением предстоятеля Православной церкви Украины (ПЦУ) митрополита Киевского Епифания (Думенко), сообщил греческий медиаресурс Romfea.gr. Вскоре канцелярия Александрийской церкви сделала официальное объявление о признании ПЦУ.

Со своей стороны, представитель ПЦУ архиепископ Евстратий (Зоря) подтвердил новость, сделав вывод, что Александрийский патриархат тем самым признал украинскую автокефалию. «Сегодня, 8 ноября, патриарх Александрийский и всей Африки Феодор II во время литургии в день Собора Архистратига Михаила (по новому стилю) в храме в его честь в столице Египта во время Божественной литургии поминал имя митрополита Киевского и всея Украины Епифания как предстоятеля автокефальной Православной церкви Украины… Таким образом Александрийский патриархат присоединился к числу церквей, признающих автокефалии Православной церкви Украины», — написал архиепископ Евстратий на своей странице в соцсети.

Таким образом, уже третья церковь, считая Константинопольский патриархат и Элладскую архиепископию, легитимизировала ПЦУ. Совсем недавно состоялся внеочередной Синод Московского патриархата, который объявил о прекращении евхаристического общения с главой Элладской православной церкви архиепископом Иеронимом II. Греческий архиепископ ранее направил приветственное послание митрополиту Епифанию, а до того Синод Элладской церкви признал право Константинопольского (Вселенского) патриарха Варфоломея даровать украинцам автокефалию.

7 ноября в интервью «Комсомольской правде» глава Отдела внешних церковных связей (ОВЦС) Московского патриархата митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев) заявил, что Константинопольский патриархат угрожал отнять у Элладской церкви часть ее епархий в случае, если она не признает Православную церковь Украины. По его словам, Элладская церковь не является в полном смысле автокефальной, поскольку «очень сильно зависима от Константинополя, у нее нет собственных внешних связей и собственной внешней политики».

Отметим, что руководство всех трех юрисдикций, признавших автокефалию ПЦУ, составляют этнические греки. Остался еще один патриархат – Иерусалимский – который возглавляет грек по происхождению. С негреческими церквами, например, Болгарской и особенно Румынской, у РПЦ не безупречные отношения, однако эти юрисдикции имеют свои счеты и к Вселенскому патриархату. Например, румын не устраивает точка зрения Константинополя, согласно которой поместные церкви не имеют право окормлять свои этнические диаспоры за рубежом.

Вероятно, в скором времени Московскому патриархату придется собирать новый внеочередной и экстренный Синод, чтобы осудить Александрийского патриарха и сделать ему «внушение». Между тем епископы РПЦ и так уже в 2019 году побили рекорд по числу экстренных собраний.

Представители РПЦ отреагировали на действия Александрийской церкви. Они предполагают, что патриарх Московский и всея Руси Кирилл перестанет упоминать Феодора II за богослужением. «Русская православная церковь глубоко опечалена информацией о решении Александрийского патриарха Феодора признать Епифания Думенко в качестве руководителя «Православной церкви Украины» и поминовением его имени в диптихах Александрийской церкви. Это означает, что поминовение имени Александрийского патриарха не сможет продолжаться при совершении патриарших богослужений в Русской православной церкви», — сказал «Интерфаксу» в пятницу замглавы синодального Отдела внешних церковных связей протоиерей Николай Балашов.

«Хотел бы я сказать, что это не так, но, думаю, что нижеприведенные рассуждения во многом точно описывают ситуацию. По крайней мере, в части пастырского попечения о наших прихожанах в Африке. Где есть и наши священники, но ранее они служили под омофором Александрийского Патриарха. Видимо, ситуация может измениться. Конечно, только Синод может принять такое решение, но последствия в плане окормления наших соотечественников, скорее всего, неизбежны. Так как это сейчас станет одной из задач, которые надо будет рассматривать и решать», — написал в своем аккаунте в Телеграм председатель Синодального отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда.

Ранее в диптихе, то есть списке предстоятелей поместных православных церквей по первенству чести, Александрийский патриарх-папа стоял на втором месте, после Вселенского патриарха. Теперь упоминание глав церквей патриарх Кирилл будет начинать с духовного лидера Антиохийской церкви, административный центр которой находится в Дамаске, в Сирии.

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Александрийский патриархат не вызывает скорби у РПЦ

Радио «Радонеж» и «Русская планета» продолжают знакомить читателя с религиозным взглядом на проблемы общего миропонимания и мирового значения.

Взгляд

Расширение раскола на Александрийский патриархат не может не вызывать у нас глубокой скорби; но в это скорбное время нам важно сохранять ясное представление о том, что происходит, на чьей мы стороне и почему.

Патриарх Александрийский Феодор II признал ПЦУ; люди, которые вспоминают в связи с этим поцелуй Иуды, возможно, впадают в чрезмерную эмоциональность и резкость — однако иерарх, который сначала признает митрополита Онуфрия законным предстоятелем, и изъявляет ему самую сердечную привязанность, а потом внезапно (и без оглашения каких-либо претензий митрополиту Онуфрию) объявляет «митрополитом Киевским» совершенно другого человека — причем человека, даже не имеющего законного рукоположения — уничтожает свой авторитет и как христианина, и как пастыря, и как иерарха.

Есть представления о порядочности, которые приняты даже у людей чуждых Церкви; если вы заявляете себя чьим-то другом, а потом перебегаете на сторону его гонителей, такой поступок вызовет резкое неодобрение даже в среде, далекой от благочестия и высокой нравственности. Человека, который так поступает, едва ли сочтут кем-то почтенным, заслуживающим доверия

Тем более, когда речь идет об иерархе, который должен знать, хранить и возвещать истину — и сами полномочия которого основаны именно на этой истине. Если еще недавно он признавал митр.Онуфрия законным митрополитом Киевским, а потом признал таковым совсем другого человека, то когда же он говорил неправду — в первый раз или во второй? И — тут уж ничего не поделаешь, перед нами неизбежно встает вопрос: в каком из случаев «Отец Отцов, Пастырь Пастырей, Архиерей Архиереев, Тринадцатый Апостол и Судия Вселенной» не знал, не понимал, или отвергал каноны — в первом или во втором? В любом случае его авторитет как их хранителя трудно принимать всерьез. Как, впрочем, и авторитет патриарха Варфоломея — по той же причине.

Конечно, он подвергался давлению — мы точно не знаем, какие рычаги были у Константинополя (и либеральной глобалистской элиты, прежде всего, американской, которая нескрываемо за ним стоит) для давления на Александрию. Допустим, патриарху Феодору II грозили чем-то совсем страшным, взяли в заложники близких, еще что-нибудь придумали совсем невыносимое — но даже если бы это извиняло его лично, это делало бы невозможным воспринимать его как авторитетного иерарха, потому что те, кто заставили его один раз, так же заставят его и во второй.

Впрочем, такой драматизм крайне неправдоподобен — и, увы, скорее всего, патриарху Феодору II просто не по размеру оказались те священные одежды — и тот высокий титул — который он унаследовал. Должны ли сами древние титулы внушать нам повиновение? Нет. В этом случае мы должны были бы покориться исторически самому почетному титулу, имевшему первенство чести в древней Церкви — Папе Римскому.

Носители самых высоких титулов могут впасть в заблуждение и грех. Мы питаем глубокое почтение к древним кафедрам, но у нас нет никаких обетований, что их всегда будут занимать достойные люди. Мы должны смотреть именно на истину, и отдавать себе отчет в том, что происходит на самом деле

Иногда говорят, что «в расколе виноваты обе стороны». В каких-то исторических расколах может, это и так; но в данном случае мы наблюдаем явную асимметрию.

У раскола есть как инициатор, так и продвигатель, прилагающий настойчивые усилия к его расширению. Другая сторона реагирует на эти действия, пытаясь сохранить положение, бывшее до этого. И инициатор всей смуты — патриарх Варфоломей. Конечно, есть люди, которые его поддерживают — которые поддержат вообще кого угодно, кто будет против Московского патриархата. Но это — вопрос оценок. Даже если вы принимаете все притязания Константинополя, и считаете его дело правым, факт остается фактом — автором нынешнего кризиса, делающим все возможное для его углубления, является Константинополь.

Люди, которые аплодируют его победам — ему удалось привлечь на свою сторону руководство Элладской Церкви и патриарха Александрийского — аплодируют расширению раскола

С точки зрения церковного православного человека разрушение общения между Москвой и Константинополем, Элладой, Александрией — трагедия. С точки зрения сторонников патриарха Варфоломея — достижение, радостная новость, победа. Это, впрочем, понятно, потому что они исходят из каких угодно соображений, кроме церковных.

Эти соображения вполне понятны, их никто не скрывает. Для украинских националистов, которые объявили крупнейшую религиозную общину своей страны «щупальцами врага» и «пятой колонной» дело ПЦУ является еще одной возможностью показать дулю Москве; это великое достижение позволяет забыть, что они, с великодушной помощью Запада, превратили свою родину в самую бедную и коррумпированную страну Европы.

Греческие националисты предпочитают потерять отношения с большей частью православных планеты — лишь бы, в оставшейся части, пользоваться безусловным этническим первенством. Как говорил сам патриарх Варфоломей, «наши братья славяне не могут терпеть первенство Вселенского патриархата и нашей нации в Православии». Для американской политики Русская Православная Церковь воспринимается как элемент «мягкой силы» Москвы и поэтому подорвать ее влияние считается важной целью.

Для глобалистской элиты в целом (которая не вполне совпадает, но сильно пересекается с американской) любое христианство, хранящее Божии заповеди «не убий» и «не прелюбодействуй» — преграда на пути продвижения абортов и извращений, поэтому влияние любой консервативной христианской общины должно быть, по возможности, подорвано

Читать еще:  Почему нельзя красить ламинат

Ради этих целей и учиняется раскол. Правда, апологеты Константинополя скажут что-то о желании уврачевать украинский раскол. Но ничего похожего на уврачевание не произошло — общения между УПЦ и ПЦУ нет, как и во времена «Киевского Патриархата». Более того, Константинополь не мог не предвидеть, что его действия приведут только к худшему расколу, и сознательно пошел на это.

Увы, но патриарх Константинопольский умышленно, сознательно и упорно разрушает Церковь.

Асимметричны и притязания сторон. Патриарх Московский — нравится он вам или нет — не претендует на статус primus sine paribus, «первого без равных», «первоиерарха Вселенской Церкви». Он признает других патриархов — независимо от численности их паствы — равными себе, и уважает их каноническую территорию, и недавно еще раз выступил против папизма, обратив внимание на то, что на одного человека легче повлиять, чем на нескольких. На власть над всей вселенской Церковью претендует именно патриарх Константинопольский, именно он приписывает себе полномочия вторгаться в другие патриархаты как к себе домой, смещать глав местных церквей и ставить других исключительно по своему личному произволу, исполняя просьбы мирских политиков — как он сделал это на Украине, объявив новым «митрополитом Киевским» Епифания.

Русская Православная Церковь — самая многочисленная в мире, русские — самый большой православный народ, но невозможно себе представить, чтобы Патриарх Московский сказал что-нибудь про «превосходство Московского патриархата и русской нации в православии»

В свое время мне было не очень понятно, почему Русская Церковь уклонилась от участия в соборе, который созывал Фанар. Теперь это более чем прозрачно — этот собор был нужен только в качестве инструмента продвижения притязаний Константинополя, которые теперь явились совершенно открыто.

Таково реальное положение дел — инициатором раскола по мотивам личного властолюбия и этнического высокомерия является патриарх Константинопольский, его горячими сторонниками (хотя, возможно, и со-инициаторами) — представители американской (и, шире, западной) политической элиты по мотивам политическим (противостояние с Россией) и мировоззренческим (противостояние с консервативным христианством). Это никак не меняется оттого, что патриарху Константинопольскому, с помощью своих покровителей, удастся втянуть в раскол кого-то еще.

Но можем ли мы как-то избежать катастрофы раскола, просто покорившись Фанару? Это было бы не просто неправильно — это невозможно

Абсолютно все меры к сохранению мира — вплоть до срочного визита в Стамбул патриарха Кирилла, о котором сторонники Константинополя потом язвительно насмехались, «на поклон» — были приняты. Невозможно ради мира Церкви покориться разрушителю Церкви. Невозможно принять как главу Церкви человека, который находится под сильным влиянием антицерковных политических сил. Невозможно входить в вассальную зависимость от человека, который не держит своего слова и который в любой момент может отозвать любые свои обязательства — или обязательства своих предшественников. Нам остается только — с глубокой скорбью — обличить патриарха Константинопольского как разрушителя Церкви и отвергнуть его притязания. Его кто-то другой подчинится им — что же, очень жаль.

Нам же стоит не унывать, а помнить о словах Господа: «С клятвою говорит Господь Саваоф: как Я помыслил, так и будет; как Я определил, так и состоится» (Ис.14:24). В истории совершается не воля патриархов или президентов, ООН или Госдепа — а воля Божия, и замысле Божий приведет Его верных к вечному спасению. Надо только оставаться верными.

Зачем РПЦ и Кремлю война с Константинопольским патриархатом

Что означает разрыв с Константинопольским патриархатом, объявленный Русской православной церковью, как он повлияет на мирян и причем здесь Кремль и Украина? На эти вопросы корреспондента RFI отвечают эксперты: историк церкви Николай Митрохин, социолог и специалист по религиозным конфессиям Ольга Сибирева и политолог Иван Преображенский.

В начале этой недели стало известно о том, что Синод РПЦ принял решение о разрыве евхаристического общения с Константинопольским патриархатом. Поводом для этого стало официальное признание Константинополем Украинской православной церкви Киевского патриархата (УПЦ КП) и Украинской автокефальной православной церкви.

Другими словами, на территории Украины будет создана единая православная Церковь, признанная Константинополем и независимая от Москвы. Теоретически к ней могут присоединиться те украинские православные приходы, которые в данный момент находятся в подчинении у Московского патриархата.

Теперь мирянам РПЦ запрещено крестить и миропомазывать детей, исповедоваться и причащаться, принимать таинство соборования у священников и епископов Константинопольского патриархата. Духовным лицам запрещено то же самое, а также они не могут служить литургию совместно со священниками и епископами Константинопольского патриархата. О причинах и возможных последствиях такого решения Московского патриархата RFI рассказали эксперты.

Историк церкви, старший научный сотрудник Университета Восточной Финляндии Николай Митрохин уверен, что без серьезного конфликта эта ситуация не разрешится.

RFI: Николай, вы согласны, что это решение Синода носит политический характер и выдержано в духе внешней политики Кремля?

Николай Митрохин: Это отражает настроения российского политического класса в широком плане, который действительно нацелен на глобальную конфронтацию с Западом и воспринимает все внешние вызовы и атаки исключительно в ключе отражения внешней агрессии за счет усиления конфликта.

А инициаторы разрыва — церковные иерархи или все-таки Кремль?

Разумеется, инициаторами были церковные иерархи, государство до такой степени не вмешивается в церковные дела. Оно, разумеется, поддерживает Церковь, как может, но говорить о том, что оно определяет церковную внешнюю политику, невозможно.

На ваш взгляд, как дальше будут развиваться события?

Конфликт должен быть как-то урегулирован. Есть два пути решения: один путь — смириться с тем, что делает Константинополь, с фактическим пересмотром двусторонних отношений и системы взаимоотношений между православными Церквями, которая существовала последние столетия, то есть полностью сдаться Константинополю, и в дальнейшем, возможно, получить новые проблемы по той же линии — насколько будут дальше распространяться аппетиты Константинопольского патриархата, не захочет ли он взять под свой контроль Беларусь? Второй путь — это полноценная война, которая заставит Константинополь отступить или, во всяком случае, зафиксирует готовность РПЦ сопротивляться новым попыткам нападения.

В чем будет проявляться эта война?

Она будет проявляться в том, что РПЦ будет конфликтовать с Константинополем на всех совместных площадках, включая различные православные комиссии, которых много, мероприятия, форумы. То есть РПЦ будет пытаться отстранить Константинополь, который раньше по определению председательствовал на всех этих мероприятиях как старейшая церковь от функции председательства, поскольку Константинополь, с точки зрения Москвы — я думаю, вполне обоснованной, — вышел за границы своих полномочий. И право первенства, право старейшего попытался реализовать в функции главного. Это примерно как заседание российской Госдумы открывает старейший депутат нового созыва, но никто всерьез не может рассматривать его претензии, что он объявит себя спикером Госдумы на весь срок полномочий. Константинополь в этой ситуации поступил именно так.

Москва будет пытаться через альянс с другими мировыми православными Церквями сдвинуть Константинополь с этого первого традиционного места на различных мероприятиях, и не факт, что заменить собой, но найти какую-то церковную структуру, которая будет заменять, или использовать возможность поочередного председательства.

Плюс РПЦ попробует отобрать свою паству на территориях, где она раньше не открывала храмы, но куда православные московского Патриархата ездят на отдых: Турция, греческий остров Родос, Кипр — поставить там свои храмы. Есть также многочисленные православные группы, Церкви, организации, которые не признаются официальным православием, главным образом, в силу их чрезмерного консерватизма. У РПЦ, в принципе, есть многочисленные каналы связи с этими Церквями, и она, например, может признать некоторые из этих организаций полноценными, каноническими, чтобы доставить проблем Константинополю.

Ну и последнее: есть гора Афон, где находится большее количество монастырей, можно попробовать организовать что-то вроде бунта на Афоне, чтобы хотя бы часть монастырей вышла из-под контроля Константинополя. В общем, это довольно чувствительная для Константинополя тема.

Какая из двух сторон в наибольшей степени пострадает от этого конфликта, на ваш взгляд?

Война всем причиняет ущерб и разрушения, и в начале этой войны совершенно невозможно представить, у кого их будет больше. Но пока Константинополь доставил Москве довольно серьезные неожиданные неприятности тем, что объявил себя главным на территории Украины, там, где РПЦ имеет около 35% своих приходов, и где столетия не было сомнений в том, что РПЦ — это главная религиозная институция. И хотя приходы УПЦ, которые подчиняются Московскому патриархату, не выражают никаких желаний идти под контроль Константинополя, во всяком случае, в данный момент, тем не менее это все создает нервную тревожную ситуацию. Вполне возможно, это будет побуждать украинские власти давить на приходы УПЦ, чтобы они переходили под контроль Константинополя. В общем, это создает такое количество проблем, хаоса для всех, кроме Константинополя… Без серьезной «войны», без серьезного конфликта эта ситуация не урегулируется.

На жизни подавляющего большинства прихожан РПЦ разрыв с Константинополем не скажется никак, уверена социолог религии, эксперт центра «Сова» Ольга Сибирева.

Ольга Сибирева: Значительная часть людей, которые называют себя православными, просто ничего не знает об этом решении. А другая часть — может быть, еще большая — знает, но не понимает, как это может коснуться ее в реальной жизни. Потому что разрыв евхаристического общения — это запрет на причащение в храмах Константинопольского патриархата для мирян, ну и для духовенства — это запрет на совместное служение, то есть на сослужение с клириками Константинопольского патриархата. Абсолютному большинству верующих РПЦ просто негде нарушить этот запрет и вообще, попытаться об этом подумать, потому что храмы Константинопольского патриархата довольно далеко. Это может коснуться людей, которые окажутся где-то в Греции, в Турции и захотят там причаститься. Но это не должно быть большой проблемой, если они просто приехали туда туристами.

Читать еще:  Расположение планет относительно солнца

Этот запрет не распространяется на посещение храмов, они могут туда прийти, посмотреть их, многие люди, которые ездят в Турцию, в Грецию, не интересуются, какого патриархата этот храм. Зашли, посмотрели, может быть, поставили свечку и вышли. Для них ничего не изменится. Изменится что-то для очень маленького числа прихожан, которые знают слова «Церковь — это тело Христово», которые как-то это чувствуют. Для них это, конечно, очень болезненное решение, потому что им придется каждый раз решать: причаститься святых Христовых тайн, если они находятся там, где храмы Константинопольского патриархата, и хотят участвовать в литургии, или все-таки нарушить это политическое решение священноначалия. И тут, конечно, каждому придется договариваться с самим собой, со своей совестью, с Богом — как им поступать в данной ситуации.

А вы думаете, что для многих православных это будет сложным выбором? Ведь, по сути, два патриархата спорят не из-за канонов, а из-за чего-то земного, материального — украинских приходов и храмов, в частности.

Я думаю, конечно, для многих будет. Просто если ты считаешь себя членом Церкви, то должен, по идее, выполнять ее решения. Конечно, не из-за канонов. Это вполне земные материи. Они не всегда материальные, но политические. Про влияние, про то, кто круче, про измерение иерархии, посчитать, какую должность ты в этой иерархии занимаешь, первая ты Церковь среди православных или не первая. С тем, что это земной спор, я абсолютно согласна.

«Разрыв евхаристического общения с Константинопольским патриархатом имеет одну цель — восстановление братского общения с теми, с кем оно было прервано», — сказал РБК председатель синодального отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Московского патриархата Владимир Легойда. Политолог Иван Преображенский уверен, что решение о разрыве с Константинополем принимали в Кремле.

Иван, с точки зрения политической целесообразности, решение РПЦ — оправдано, рационально, или это, скорее, эмоциональный всплеск?

Иван Преображенский: Я так понимаю, что в данном случае Московский патриархат уже, к сожалению, не защищает интересы верующих, а решает политическую задачу удержания влияния на Украине, и эта политическая задача у них единая с Кремлем. Даже, скорее, это Кремль руками Московского патриархата решает эту задачу для себя. С этой точки зрения задача решается: происходит углубление раскола церковного на территории Украины, прихожане Московского патриархата больше ни с какими другими православными Церквями на территории Украины не могут вместе причащаться, не могут посещать один храм, священники не могут сослужить.

Очевидно, что это углубление противостояния неизбежно приведет к внутриукраинским конфликтам, новым, дополнительным. И, с точки зрения Кремля, это вряд ли сейчас минус, скорее, плюс, поскольку увеличивает нестабильность ситуации на Украине перед президентскими и следующими за ними парламентскими выборами. А с точки зрения заявленных формально целей, то есть сохранения общения с Константинополем, когда он осознает свои ошибки, и сохранения некой канонической, как говорят в Москве, территории, эта задача не решается, потому что очевидно, что действия Московского патриархата в данном случае только углубляют кризис. И при этом не являются достаточно серьезными для того, чтобы заставить константинопольского патриарха Варфоломея каким-то образом передумать. Уже были подобные действия со стороны Москвы, и Москва, и Константинополь прекрасно это пережили, когда отделялась Эстонская православная церковь.

Я имею в виду не формально заявленные цели и не интересы Кремля, а именно стремление РПЦ укрепить свое влияние в православном мире.

Я думаю, что с этой точки зрения действия Московского патриархата не рациональны и не целесообразны, он ослабляет себя. Уже видно по реакции абсолютного большинства других православных церквей, что они не готовы поддержать Москву. Те церкви, на нейтралитет которых рассчитывали, переходят на сторону Константинополя, те церкви, от которых Москва ждала, что они поддержат решение Синода РПЦ, скорее, занимают нейтральную позицию.

Сторонников у Московского патриархата, как оказалось, нет. Есть церкви, как, например, небольшая Чешская православная церковь, которая предлагает выступить в качестве посредника, но никого, кто бы встал на сторону Москвы, фактически не обнаружилось. С этой точки зрения задача абсолютно не решается, Москва очевидно проигрывает. Но я повторюсь: с моей точки зрения, это связано с тем, что московский патриархат не принимает сейчас самостоятельных решений.

Я думаю, что давление из Кремля было настолько сильным, что уже то, что Московский патриархат принял это половинчатое решение — то есть разорвать евхаристическое общение, но, например, не предавать анафеме кого-то из священнослужителей Константинопольского патриархата или властей Украины, как, я предполагаю, настаивал Кремль — уже это показывает, что он находится под серьезным давлением, влиянием и не может обеспечить себе полную автономность принятия решений от Кремля.

Несмотря на разрыв евхаристического общения Русской православной церкви с Константинопольским патриархатом, Константинополь продолжает состоять в общении с ней. Об этом говорится в опубликованном в пятницу, 19 октября, обращении экзархата русских приходов в Западной Европе к пастве.

Заявление Священного Синода Русской Православной Церкви в связи с посягательством Константинопольского Патриархата на каноническую территорию Русской Церкви

Заявление принято на заседании Священного Синода Русской Православной Церкви 15 октября 2018 года в Минске.

С глубочайшей болью Священный Синод Русской Православной Церкви воспринял опубликованное 11 октября 2018 года сообщение Константинопольской Патриархии о принятых решениях Священного Синода Константинопольского Патриархата: о подтверждении намерения «предоставить автокефалию Украинской Церкви»; об открытии в Киеве «ставропигии» Константинопольского Патриарха; о «восстановлении в архиерейском или иерейском чине» лидеров украинского раскола и их последователей и «возвращении их верующих в церковное общение»; об «отмене действия» соборной грамоты Константинопольского Патриархата 1686 года, касающейся передачи Киевской митрополии в состав Московского Патриархата.

Эти беззаконные решения Синод Константинопольской Церкви принял в одностороннем порядке, проигнорировав призывы Украинской Православной Церкви и всей полноты Русской Православной Церкви, а также братских Поместных Православных Церквей, их Предстоятелей и архиереев к всеправославному обсуждению вопроса.

Вступление в общение с уклонившимися в раскол, а тем паче отлученными от Церкви равносильно уклонению в раскол и сурово осуждается канонами Святой Церкви: «Если… кто из епископов, пресвитеров, диаконов или кто-либо из клира окажется сообщающимся с отлученными от общения, да будет и сам вне общения церковного как производящий замешательство в церковном чине» (Антиохийского Собора правило 2; Апостольские правила 10, 11).

Решение Константинопольского Патриархата о «восстановлении» канонического статуса и принятии в общение бывшего митрополита Филарета Денисенко, отлученного от Церкви, игнорирует ряд последовательных решений Архиерейских Соборов Русской Православной Церкви, правомерность которых не подлежит сомнению.

Решением Архиерейского Собора Украинской Православной Церкви в Харькове от 27 мая 1992 года митрополит Филарет (Денисенко) за невыполнение клятвенно данных им перед крестом и Евангелием на предшествующем Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви обещаний был смещен с Киевской кафедры и запрещен в священнослужении.

Архиерейский Собор Русской Православной Церкви определением от 11 июня 1992 года подтвердил решение Харьковского Собора и изверг Филарета Денисенко из сана, лишив всех степеней священства, по следующим обвинениям: «Жестокое и высокомерное отношение к подведомственному духовенству, диктат и шантаж (Тит. 1. 7-8; Апостольское правило 27); внесение своим поведением и личной жизнью соблазна в среду верующих (Мф. 18:7; I Вселенского Собора правило 3, VI Вселенского Собора правило 5); клятвопреступление (Апостольское правило 25); публичная клевета и хула на Архиерейский Собор (II Вселенского Собора правило 6); совершение священнодействий, включая рукоположения, в состоянии запрещения (Апостольское правило 28); учинение раскола в Церкви (Двукратного Собора правило 15)». Все рукоположения, совершенные Филаретом в запрещенном состоянии с 27 мая 1992 года, и наложенные им прещения были признаны недействительными.

Несмотря на неоднократные призывы к покаянию, после лишения архиерейского сана Филарет Денисенко продолжал раскольническую деятельность, в том числе и в пределах иных Поместных Церквей. Определением Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 1997 года он был предан анафеме.

Означенные решения были признаны всеми Поместными Православными Церквами, в том числе и Константинопольской Церковью. В частности, Святейший Патриарх Константинопольский Варфоломей 26 августа 1992 года в ответе на письмо Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II по поводу низложения митрополита Киевского Филарета писал: «Наша Святая Великая Христова Церковь, признавая полноту исключительной по этому вопросу компетенции Вашей Святейшей Русской Церкви, принимает синодально решенное о вышесказанном».

В письме Святейшего Патриарха Варфоломея Святейшему Патриарху Алексию II от 7 апреля 1997 года об анафематствовании Филарета Денисенко указано: «Получив уведомление об упомянутом решении, мы сообщили о нем иерархии нашего Вселенского Престола и просили ее впредь никакого церковного общения с упомянутыми лицами не иметь».

Ныне, спустя более двух десятилетий, Константинопольский Патриархат по политическим мотивам изменил свою позицию.

Читать еще:  Сколько надо кафеля по размеру плитки

В своем решении оправдать лидеров раскола и «узаконить» их иерархию Священный Синод Константинопольской Церкви ссылается на несуществующие «канонические привилегии Константинопольского Патриарха принимать апелляции архиереев и клириков из всех автокефальных Церквей». Эти претензии в том виде, в каком они ныне Константинопольским Патриархом осуществляются, никогда не имели поддержки полноты Православной Церкви: они лишены оснований в священных канонах и прямо противоречат, в частности, 15 правилу Антиохийского Собора: «Если какой-нибудь епископ… судим будет от всех епископов той области, и все они согласно произнесут ему единый приговор, — таковой другими епископами отнюдь да не судится, но согласное решение епископов области да пребывает твердым», — они также опровергаются практикой решений Святых Вселенских и Поместных Соборов и толкованиями авторитетных канонистов византийского и нового времени.

Так, Иоанн Зонара пишет: «Константинопольский [Патриарх] признается судьей не вообще над всеми митрополитами, но только над подчиненными ему. Ибо ни митрополиты Сирии, ни палестинские, ни финикийские, ни египетские не привлекаются помимо воли на его суд, но сирийские подлежат суждению Антиохийского Патриарха, палестинские — Иерусалимского, а египетские судятся Александрийским, которым они рукополагаются и которому подчинены».

О невозможности принятия в общение осужденного в иной Поместной Церкви говорит 116 (118) правило Карфагенского Собора: «Кто, быв отлучен от общения церковного… прокрадется в заморские страны, дабы принятым быть в общение, тот подвергнется извержению из клира». О том же говорится и в каноническом послании Собора к Папе Келестину: «Те, которые в своей епархии отлучены от общения, да не явятся восприемлемыми в общение твоею святынею… Какие бы ни возникли дела, они должны оканчиваемы быть в своих местах».

Преподобный Никодим Святогорец в своем «Пидалионе», который является авторитетным источником церковно-канонического права Константинопольской Церкви, толкует 9-е правило IV Вселенского Собора, отвергая ложное мнение о праве Константинополя на рассмотрение апелляций из других Церквей: «Константинопольский Предстоятель не имеет права действовать в диоцезах и областях других Патриархов, и это правило не дало ему права принимать апелляции по любому делу во Вселенской Церкви…» Перечисляя целый ряд аргументов в пользу этого толкования, ссылаясь на практику решений Вселенских Соборов, преподобный Никодим делает вывод: «В настоящее время… Константинопольский Предстоятель есть первый, единственный и последний судья над подчиненными ему митрополитами — но не над теми, которые подчиняются остальным Патриархам. Ибо, как мы сказали, последний и всеобщий судья всех Патриархов — это Вселенский Собор и никто другой». Из вышесказанного следует, что Синод Константинопольской Церкви не имеет канонических прав для отмены судебных решений, вынесенных Архиерейским Собором Русской Православной Церкви.

Присвоение себе полномочий отмены судебных и иных решений других Поместных Православных Церквей — лишь одно из проявлений нового ложного учения, провозглашаемого ныне Константинопольской Церковью и приписывающего Патриарху Константинопольскому права «первого без равных» (primus sine paribus) со вселенской юрисдикцией. «Такое видение Константинопольским Патриархатом собственных прав и полномочий вступает в непреодолимое противоречие с многовековой канонической традицией, на которой зиждется бытие Русской Православной Церкви и других Поместных Церквей», — предупреждал Архиерейский Собор Русской Православной Церкви 2008 года в определении «О единстве Церкви». В том же определении Собор призвал Константинопольскую Церковь «впредь до общеправославного рассмотрения перечисленных новшеств проявлять осмотрительность и воздерживаться от шагов, могущих взорвать православное единство. Особенно это относится к попыткам пересмотра канонических пределов Поместных Православных Церквей».

Акт 1686 года, подтверждающий пребывание Киевской митрополии в составе Московского Патриархата и подписанный Святейшим Константинопольским Патриархом Дионисием IV и Священным Синодом Константинопольской Церкви, пересмотру не подлежит. Решение об его «отзыве» канонически ничтожно. В противном случае было бы возможно аннулирование любого документа, определяющего каноническую территорию и статус Поместной Церкви — вне зависимости от его древности, авторитетности и общецерковного признания.

В Синодальной грамоте 1686 года и иных сопутствующих ей документах ничего не сказано ни о временном характере передачи Киевской митрополии в ведение Московского Патриархата, ни о том, что данный акт может быть отменен. Попытка иерархов Константинопольского Патриархата в политических и своекорыстных видах пересмотреть данное постановление спустя более трехсот лет после того, как оно было вынесено, противоречит духу священных канонов Православной Церкви, не допускающих возможности пересмотра установившихся и не оспариваемых на протяжении длительного времени церковных границ. Так, правило 129 (133) Карфагенского Собора гласит: «Если кто… обратил какое место к кафолическому единению и в продолжение трех лет имел оное в своем ведении, и никто оного не требовал от него, то после да не будет оное от него взыскуемо, если, притом, в сие трехлетие существовал епископ, долженствующий взыскать, и молчал». А 17 правило IV Вселенского Собора устанавливает тридцатилетний срок давности для возможного соборного рассмотрения споров о принадлежности даже отдельных церковных приходов: «Приходы в каждой епархии… должны неизменно пребывать под властью епископов, заведующих ими — и в особенности, если в продолжении тридцати лет бесспорно они имели их в своем ведении и управлении».

Да и как возможна отмена решения, действовавшего на протяжении трех веков? Это означало бы попытку почитать «яко не бывшей» всю последующую историю развития церковной жизни. Константинопольский Патриархат как будто не замечает, что Киевская митрополия 1686 года, о возвращении которой в его состав заявлено ныне, имела пределы, существенно отличавшиеся от современных границ Украинской Православной Церкви, и охватывала лишь меньшую часть последней. Киевская митрополия наших дней как таковая включает в себя город Киев и несколько прилегающих к нему районов. Наибольшая же часть епархий Украинской Православной Церкви, особенно на востоке и юге страны, была основана и получила развитие уже в составе автокефальной Русской Церкви, являясь плодом ее многовековой миссионерской и пастырской деятельности. Нынешнее деяние Константинопольского Патриархата — попытка похитить то, что никогда ему не принадлежало.

Деяние 1686 года положило предел двухсотлетнему периоду вынужденного разделения в многовековой истории Русской Церкви, которая, несмотря на менявшиеся политические обстоятельства, неизменно сознавала себя единым целым. После воссоединения Русской Церкви в 1686 году на протяжении более трех столетий ни у кого не возникало сомнений, что православные Украины являются паствой Русской Церкви, а не Константинопольского Патриархата. И сегодня, вопреки давлению внешних антицерковных сил, эта многомиллионная паства дорожит единством Церкви всея Руси и хранит верность ей.

Попытка Константинопольской Патриархии решать судьбу Украинской Православной Церкви без ее согласия является антиканоническим посягательством на чужие церковные уделы. Церковное правило гласит: «Да соблюдается и в иных областях и повсюду в епархиях, дабы никто из боголюбезнейших епископов не простирал своей власти на чужую епархию… да не преступаются правила отцов, да не вкрадывается под видом священнодействия надменность мирской власти, и да не утратим постепенно и неприметно той свободы, которую даровал нам Своей Кровию Господь наш Иисус Христос, освободитель всех человеков» (III Вселенского Собора правило 8). Под осуждение этого правила подпадает и решение Константинопольской Патриархии об учреждении по соглашению со светскими властями своей «ставропигии» в Киеве без ведома и согласия канонического священноначалия Украинской Православной Церкви.

Лицемерно оправдываясь стремлением к восстановлению единства украинского Православия, Константинопольская Патриархия своими безрассудными и политически мотивированными решениями вносит еще большее разделение и усугубляет страдания канонической Православной Церкви Украины.

Принятие в общение раскольников и анафематствованного в другой Поместной Церкви лица со всеми рукоположенными ими «епископами» и «клириками», посягательство на чужие канонические уделы, попытка отречься от собственных исторических решений и обязательств, — все это выводит Константинопольский Патриархат за пределы канонического поля и, к великой нашей скорби, делает невозможным для нас продолжение евхаристического общения с его иерархами, духовенством и мирянами. Отныне и впредь до отказа Константинопольского Патриархата от принятых им антиканонических решений для всех священнослужителей Русской Православной Церкви невозможно сослужение с клириками Константинопольской Церкви, а для мирян — участие в таинствах, совершаемых в ее храмах.

Переход архиереев или клириков из канонической Церкви к раскольникам или вступление с последними в евхаристическое общение является каноническим преступлением и влечет за собой соответствующие прещения.

С прискорбием вспоминаем предсказание Господа нашего Иисуса Христа о временах прельщения и особых страданий христиан: И, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь (Мф. 24:12). В условиях столь глубокого подрыва основ межправославных отношений и полного пренебрежения тысячелетними нормами церковно-канонического права Священный Синод Русской Православной Церкви считает своим долгом выступить на защиту фундаментальных устоев Православия, на защиту Священного Предания Церкви, подменяемого новыми и чуждыми учениями о вселенской власти первого из Предстоятелей.

Призываем Предстоятелей и Священные Синоды Поместных Православных Церквей к надлежащей оценке вышеупомянутых антиканонических деяний Константинопольского Патриархата и совместному поиску путей выхода из тяжелейшего кризиса, раздирающего тело Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви.

Выражаем всестороннюю поддержку Блаженнейшему Митрополиту Киевскому и всея Украины Онуфрию и всей полноте Украинской Православной Церкви в особо трудное для нее время. Молимся об укреплении ее верных чад в мужественном стоянии за истину и единство канонической Церкви в Украине.

Просим архипастырей, духовенство, монашествующих и мирян всей Русской Православной Церкви усилить молитвы о единоверных братьях и сестрах в Украине. Молитвенный покров Пресвятой Царицы Небесной, преподобных отцов Киево-Печерских, преподобного Иова Почаевского, новомучеников, исповедников и всех святых Церкви Русской да пребудет над всеми нами.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector