1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Покаяния двери отверзи ми Жизнодавче Христе

Покаяния отверзи ми двери Жизнодавче…

Словами песнопения «Покаяния отверзи ми двери Жизнодавче» — Церковь призывает нас еще до начала Великого поста приуготовить душу к глубокому покаянию. Покаянные тропари — единственное песнопение, которое объединяет период подготовки к Великому Посту и сам Пост. Мы слышим его на каждой воскресной всенощной вплоть до пятого воскресения Великого Поста. По положению на Богослужении и по важности “Покаяния отверзи” можно было бы сравнить с торжественно поднимаемым знаменем, которое сопровождает войска не только во время самой брани, но и непосредственно перед сражением на марше к полю боя.

«Покаяния отверзи ми двери»

Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче, утренюет бо дух мой ко храму святому Твоему, храм носяй телесный весь осквернен; но яко щедр, очисти благоутробною Твоею милостию.
Перевод: Жизнодавец! открой мне двери покаяния, ибо душа моя с раннего утра стремится к Твоему святому храму, так как ее храм телесный весь осквернен; но Ты, как щедрый, очисти его по Твоей безмерной милости.

На спасения стези настави мя, Богородице, студными бо окалях душу грехми и в лености все житие мое иждих; но Твоими молитвами избави мя от всякия нечистоты.
Перевод: Богородица! наставь меня на путь спасения, ибо я осквернил душу свою постыдными грехами и всю жизнь свою провел в лености; но Ты Своими молитвами избавь меня от всякой нечистоты.

Множества содеянных мною лютых помышляя окаянный, трепещу страшнаго дне суднаго, но надеяся на милость благоутробия Твоего, яко Давид вопию Ти: помилуй мя, Боже, по велицей Твоей милости.
Перевод: Я, несчастный, помышляя о множестве совершенных мною беззаконий, трепещу страшного дня суда; но, надеясь на Твою безмерную милость, как Давид, взываю к Тебе: помилуй меня, Боже, по великой Твоей милости.

Тропари начинаются словами: «Покаяния отверзи ми двери», то есть, – «Открой мне двери покаяния». Дверь в данном случае есть образ. Господь Сам о себе говорил: «Я есть Дверь» (Ин. 10, 7- 9). Покаяние должно в нас открыться и раскрыться, но войти в состояние покаяния в полной мере мы можем только с помощью Божьей. Очень важно, конечно, и наше желание, и наша решимость, но мы идём, непременно прося Господа утвердить нас, укрепить в этом пути.

В песнопении также упоминается, что дух наш устремляется к храму: «Утренюет бо дух мой ко храму святому Твоему». «Утреннюет» — это глагол, т.е. действие предполагающее бодрость духа и сознательную активность. Хорошо могут понять это состояние те, кому когда-то приходилось ходить в крупном городе на раннюю воскресную литургию: чтобы добраться вовремя, надо проснуться за несколько часов до службы, в 4-5 часов утра, силой воли выдернуть свое еще совершенно непослушное и полусонное тело из теплой кровати. И вот ты уже на пути к храму – глаза еще слипаются, ноги заплетаются, но дух уже «утреннюет ко храму святому”! Образно же слово «утренневать» выражает наше стремление к свету из тьмы и поэтому точно соответствует состоянию покаяния. Мы еще погружены в пучину греха, но уже устремлены выбраться из нее.

Следующие строки молитвы говорят нам о состоянии нашего тела, – «храм носяй телесный весь осквернен». Тело наше от рождения призвано быть храмом Святого Духа “Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? Ибо вы куплены [дорогОю] ценою. Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии.” (1 Кор 6:19-20). Нам кажется, что мы хорошо заботимся об этом телесном храме: моем его, украшаем красивой одеждой, укрепляем спортивными упражнениями, ведем к врачу при малейшей хвори. Но можем ли мы сказать, что во всем этом мы прославляем Бога? Действительно ли наше тело – достойный храм Духа? Нет, скорее наши тела подобны “окрашенным гробам”, которые “снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты” (Мф 23:27). Что бы мы ни делали сами, мы только больше и больше оскверняем храм своего тела. Со смиренным трепетом нам остается только воскликнуть Богу: “но яко Щедр очисти благоутробною Твоею милостию”. Вместе с предыдущими словами о храме эта слезная просьба о милости, конечно же, напоминает нам молитву мытаря, духом которой проникнута вся эта стихира.

Во второй стихире молитва взывает к Богородице “На спасения стези настави мя, Богородице…”. Почему мы обращаемся именно к Богородице? В своей земной жизни Она была такой же, как каждый из нас. В Ней не было ничего сверхъестественного. И в то же время Она никогда не грешила. Богородица всегда выбирала правильный жизненный путь. Поэтому именно Она и может помочь нам в выборе “стезей”, ведущих к Спасению.

Описав в предыдущей стихире состояние «храма телесного» песнопение напоминает, о том, что и свою душу мы омрачили, загрязнили нашими всевозможными грехами, что «Студными бо окалях душу грехми», и она уже далека от того состояния, в котором должна была бы быть. Почему здесь речь идет о стыде? Стыд, в общем-то чувство хорошее, но не тогда, когда оно мешает нашему покаянию. .” Есть очень много грехов, о которых нам не просто стыдно сказать на исповеди, но даже стыдно о них вспомнить. Часто бывает, что мы пытаемся забыть о них или говорим: “Время вылечит”. Но именно такое отношение залепляет нашу душу грехом, как пятнами подсыхающей зловонной грязи. Забытый, нераскаянный грех тянет сильнее, поэтому Церковь неслучайно называет его “сугубым”, т.е. удвоенным.

Множества содеянных мною лютых помышляя окаянный, трепещу страшнаго дне суднаго…” Слово “лютый” – т. е. свирепый, жестокий, которое автор стихиры использовал для обозначения наших грехов, не случайно, оно связано со словами пророка Исаии о Страшном Суде: “Вот, приходит день Господа лютый, с гневом и пылающею яростью, чтобы сделать землю пустынею и истребить с нее грешников ее.” (Ис 13:9) Закон причинно-следственной связи: “лютые” деяния влекут за собой “лютые” последствия. В нашей мирской жизни мы часто ищем справедливости. Мы любим говорить о чьем-то успехе: “По справедливости-то он, конечно, этого недостоин!” Или сетуем о чьих-то проступках: “Справедливо ему бы было за такие дела в тюрьму сесть!” Так вот, по справедливости за наши “лютые” дела участь у нас одна – услышать в будущий судный день страшные слова Господа: “Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его!” (Мф 25:41). И, сознавая это, мы можем только в отчаянии трепетать и “надеяться на милость благоутробия” Божия, подражая в покаянии царю Давиду и вновь и вновь ища очищения в его спасительных словах “Помилуй мя, Боже, по велицей Твоей милости!”, к которым нас возвращают заключительные строки стихиры.

Читать еще:  Как подготовить проем к установке двери

Но одновременно, как и всегда в христианском мировоззрении, вместе с осознанием глубины падения нам сразу напоминается о том, что Господь, тем не менее, принимает нас по молитвам Пречистой Матери и по Своей милости. Мы надеемся на милость Благоутробия Божьего. Здесь происходит соединение глубочайшего осознания нашего недостоинства с уверенностью в Божией любви к нам. Чтобы это осознание греховности не перешло в пагубное уныние и отчаяние, Церковь сразу уверяет нас в том, что Господь и Матерь Божия любят нас, и святые – все они вместе с нами. Они помогают нам, чтобы мы, сознавая всю глубину своего падения, не теряли надежды и всегда помнили об этой Божьей любви к нам.

Итак, на протяжении нескольких недель, вплоть до пятой недели Великого поста, мы будем вновь и вновь слышать на всенощном бдении это песнопение. Мы будем вновь и вновь обращаться внутрь своей души, отвечая этому призыву, чтобы великопостное песнопение не осталось неким мимолётным переживанием, но приносило плоды покаяния. Говоря нам о покаянии Церковь напоминает и о том, что без милости и помощи Божией мы не можем покаяться как следует, т. к. не видим как должно своих грехов и не чувствуем их тяжести. Потому-то мы и молимся, чтобы Господь просветил наши очи, и этим открыл пред нами двери покаяния, без которого мы в царствие Божие никогда не войдем.

Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче

Христос начал Свою проповедь призывом к покаянию, говоря: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 4,17). Покаяние в библейском смысле означало обращение человека к Богу с молитвой о прощении, внутреннюю перемену, оставление прежнего греховного образа жизни. Евангельский мытарь, бьющий себя в грудь со словами «Боже, милостив буди мне грешнику», раскаявшийся Закхей, который был готов раздать половину своего имения бедным и возвратить обиженным вчетверо, блудница, омывающая слезами ноги Христа, царь Давид, познавший свой грех через пророка Нафана, и кающийся иудейский царь Манассия — эти известные библейские примеры стали образцами покаяния в церковных молитвах.

Внешним выражением раскаяния становится исповедь, т.е. открытое признание своей вины. Об этом Христос так учил Своих слушателей: «Если согрешит против тебя брат твой, выговори ему; и если покается, прости ему. И если семь раз в день согрешит против тебя, и семь раз в день обратится и скажет: «каюсь», — прости ему» (Лк. 17,3-4). В известной евангельской притче блудный сын, кающийся перед своим отцом, говорит: «Я согрешил на небо и пред тобою» (Лк.15,21), а царь и пророк Давид исповедуется Богу: «Тебе, Тебе единому согрешил я» (Пс. 50,6). Словесное признание своих грехов должно стать выражением внутреннего сокрушения, совершением суда над самим собой.

От начала Христианской Церкви покаяние и исповедание грехов предшествовало вступлению человека в христианскую общину, т.е. крещению (Деян. 2,38). Св. Иустин Философ (IIв.) в Первой Апологии свидетельствует, что готовящиеся ко крещению постились и молились для прощения грехов. Если же после вступления в Церковь христианин впадал в тяжкий грех, например, убийства или отречения от веры во время гонений, то на церковном собрании происходило его отлучение. Теперь он не мог принимать участие в Евхаристии, но еще не лишался совсем церковной молитвы. Он приносил публичное покаяние и становился в разряд кающихся, которые во время службы находились в преддверии. Во время молитвы об оглашенных за кающихся также произносились особые прошения и подавалось благословение (иногда в виде помазания маслом в знак милости Божией, как в таинствах Крещения и Соборования). От того времени в нашем чине Исповеди сохранились отдельные выражения священнических молитв, например, «аще бо беззакония назриши, кто постоит», «не хотяй смерти грешника, но еже обратитися, и живу быти ему» (ср. Постановления Апостольские VIII,9). По истечении определенного срока наказания (епитимии) кающиеся снова могли получить доступ ко Святому Причащению (2 правило Лаодикийского Собора, ок. 343 г). Таким образом, в Древней Церкви покаяние сопровождалось публичным исповеданием наиболее тяжких грехов и совершалось принятием в христианскую общину после получения точного свидетельства о перемене образа жизни кающегося человека.

Однако понятно, что христианская нравственность не допускает не только явные и порицаемые в обществе грехи, вроде обмана, грабежа или насилия, но запрещает и сами греховные помышления. Внутренние падения и их душевные переживания нуждаются в пастырском попечении опытных в духовной жизни людей. Один из известных учителей Древней Церкви, Ориген (†254), писал об этом в своей 2 Гомилии на книгу Левит: «Есть еще седьмой вид прощения грехов через наказание, хотя он по общему признанию и трудный, когда кающийся омывает слезами постель свою (Пс. 6,7), а слезы становятся для него хлебом день и ночь (Пс. 41,4), когда он не стыдится исповедовать своей грех священнику Господню, чтобы попросить у него врачевства, как сказано: Я открыл Тебе грех мой и не скрыл беззакония моего; я сказал: исповедаю Господу преступления мои, и Ты снял с меня вину греха моего (Пс. 31,5)». Такая практика положила начало известной всем нам тайной исповеди перед духовником, которая особенно в монашеской среде стала нормой духовной дисциплины. В VI в. такая форма исповеди была упорядочена, появился ее чин, который считают делом Константинопольского патриарха Иоанна Постника (†596). В нем есть предначинательные молитвы, исповедь перед священником, его ответные поучения и разрешительные молитвы. На основании чина св. Иоанна Постника на Востоке сложились многочисленные покаянные уставы. Интересной чертой некоторых из них была подчеркнутая ответственность духовника за отпущение грехов, а именно: священник возлагал руку кающегося себе на шею и тем свидетельствовал, что Бог взыщет с него, священника, названные грехи. В настоящее время мы видим, что духовник возлагает на голову кающегося свое облачение (епитрахиль), а иногда вместе и руки, читая разрешительную молитву, в конце которой крестообразно подает отпущение. Возложение епитрахили означает восстановление тех невидимых уз, которыми христианин привязан к Церкви. Перед нами словно изображение евангельской притчи о потерянной овце, которую пастырь ведет за собой, вводя кающегося как бы внутрь ограды словами «примири и соедини его Святей Твоей Церкви».

Исповедание грехов есть, конечно, молитва, которую не следует начинать словами «каюсь, батюшка», но «каюсь, Господи». Очень важно поддерживать в себе во время исповеди молитвенное настроение, памятуя, что для евангельского разбойника было достаточно немногих слов, чтобы получить прощение от Господа. Когда в церкви в течение Великого поста поются умилительные стихиры «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче», через открытые алтарные врата видится престол Божий, трон Невидимого и Милостивого Судии. Таинство Исповеди открывает для души возможность примирения с Богом, примирения с другими людьми. Известно, что, сколько бы человек ни спотыкался и ни падал на улице, он всегда встает, чтобы не давать окружающим повод к осуждению или насмешкам, так и покаяние совершается столько же раз, сколько бывает падений. Ведь нет ничего постыдного в признании своих ошибок и слабостей, ибо Бог гордым противится, а смиренным дает благодать.

Читать еще:  Дверной проем на плане

«Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче!»

№10 (715) / 4 марта ‘13

За три недели до наступления Великого поста Церковь начинает приготовлять к нему верующих особыми чтениями и песнопениями. Сообразно читаемым в воскресные дни на этих неделях Евангелиям каждая из этих недель имеет особое название. Первая из них называется Неделей о мытаре и фарисее. Так называется она потому, что в воскресный день этой недели читается из Евангелия притча о мытаре и фарисее (Лк. 18, 10–14).

Начиная с этой Недели до воскресенья пятой Недели поста после песни «Воскресение Христово видевше» поются покаянные тропари.

Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче, утренюет бо дух мой ко храму святому Твоему, храм носяй телесный весь осквернен; но яко щедр, очисти благоутробною Твоею милостию.

На спасения стези настави мя, Богородице, студными бо окалях душу грехми и в лености все житие мое иждих; но Твоими молитвами избави мя от всякия нечистоты.

Множества содеянных мною лютых помышляя, окаянный, трепещу страшнаго дне Суднаго, но надеяся на милость благоутробия Твоего, яко Давид вопию Ти: помилуй мя, Боже, по велицей Твоей милости.

«Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче!» Задумывались ли вы когда-нибудь над этими словами, почему надо просить Бога, почему надо поджидать – и долго, – чтобы отверзлись двери покаяния?

Чем заперта эта дверь, которую надо открыть? Самим Богом она закрыта наглухо, заперта многими, многими замками, и я, размышляя о сем в худоумии моем, нашел только четыре замка, а других не нашел еще.

Какие же движения нашей души, как замки, запирают эту дверь? Первый и самый тяжелый замок, заржавленный, совсем заржавленный, крайне туго открывающийся, – это неверие.

Скажите, разве может покаяться в грехах своих человек, который не верит в существование Бога, не верит в загробную жизнь, во мздовоздаяние за грехи наши, который отвергает и самое понятие греха, ибо говорит он, что нет греха, ибо нет свободной воли человеческой; говорит он, что все поступки определяются не свободной волей нашей, а теми условиями, в которых мы живем, той средой, которая окружает нас, теми экономическими и политическими условиями, которые определяют поведение наше, поступки наши.

Такой может ли вступить на путь покаяния, может ли открыть этот самый заржавленный замок?

Нет, не может, никак не может.

Надо, чтобы всесильная благодать Божия коснулась такого закоренелого в неверии сердца, чтобы подвигла его на путь покаяния. Но и это бывает, и этот самый тяжкий замок отпирается иногда Божией милостью, Божией благодатью, а вовсе не стараниями самого неверующего. Умеет Господь обращать к Себе и самых закоренелых в неверии людей.

Второй замок тоже тяжелый, тоже заржавленный – это гордость.

Как это он, властный, сильный человек, обладающий большим умом, свободой действий, будет каяться – нет, не будет этого, не будет никогда! И гордые на путь покаяния не вступают, в гордости своей они погибают, ибо сказано, что Бог гордым противится, тот не будет с Богом, Бог только смиренным дает благодать.

Третий замок, который нашел я, – это самолюбие, а самолюбие весьма близко к гордости, это гордость в меньшем масштабе.

Самолюбие не терпит никакого укора, никакого обличения, никакого указания на свои грехи, свои ошибки. Самолюбивая душа может ли вступить на путь покаяния, открыты ли для нее двери покаяния? Нет, нет.

А четвертый какой нашел замок? Наш стыд: людям стыдно каяться, стыдно признаться в своих грязных делах, в своей плотской нечистоте, в духовной нечистоте своей.

Знаете вы, что и малые дети очень упорно не сознаются в своих проступках, усиленно отрицают вину свою, когда допрашивает их мать: стыдятся они, что сделали что-нибудь дурное. И молчат они, не каются они, упорствуют они. И вдруг градом покатятся слезы из глаз детских, и в рыданиях произнесет слова раскаяния, признается матери, что сделал нехорошее.

Вот это покаяние, и только те, кто не заражен неверием, гордостью, самолюбием, кто не стыдится принаться в своей нечистоте, только те могут вступить на путь покаяния. Тогда Бог отверзает пред нами двери покаяния благодатной силой Божественной, ибо слышали вы в нынешней притче о блудном сыне, что когда пришел он в себя, отправился с покаянием к отцу. Отец уже издали, увидев его идущим, поспешил навстречу ему.

Так и Небесный наш Отец, Всемогущий Бог, зорко усматривает первое движение покаяния в сердце человека и спешит на помощь, спешит открыть пред ним двери покаяния.

Что значит прийти в себя? Вы знаете, что приходят в себя люди, в болезни потерявшие сознание, приходят в себя люди угоревшие. Они точно внезапно просыпаются, происходит с ними то, что бывает с человеком, заблудившимся в лесу: идет и идет человек в лесных дебрях, думая, что идет по правильному пути, и вдруг поймет, что заблудился, что не найти ему дороги, и заплачет, и попросит у Бога помощи.

Надо, чтобы возопили мы: «Покаяния двери отверзи ми, Жизнодавче». И когда возопим, откроет Господь для нас эти двери покаяния, тогда скажем: «Утренюет бо дух мой ко храму святому Твоему».

Тогда будем вправе произнести эти слова. А что значат эти слова, чей дух утренюет ко храму святому Божию? Дух такого человека, который остановился, опомнился, увидел, куда идет, увидел бездну погибели, лежащую пред ним, и дух свой направил совсем в другую сторону, ко храму Бога Святого, туда, где хранятся дары благодати.

Он возопит к Пресвятой Богородице: «На спасения стези настави мене, Богородице, студными бо опалих душу грехми…». И Пресвятая Богородица, наша всеобщая Небесная Мать, тотчас поспешит ему на помощь.

И это все в нашей власти, надо только, чтобы мы стали на путь покаяния, чтобы сознали нечистоту сердца своего и возопили к Богу: «Покаяния двери отверзи ми, Жизнодавче, утренюет бо дух мой ко храму святому Твоему». Да подаст же вам Отец Небесный Свою всесильную Божественную помощь в трудном деле покаяния.

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)

Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче

Время Великого поста день ото дня сокращается для христиан. Дни идут своей очередью, приближая нас к неделям праздников Воскресения Христова.

Читать еще:  Отопление каркасного дома выбираем лучший способ

Радость ожидания возбуждает наши чувства, и, с другой стороны, грусть охватывает душу, когда совесть говорит сердцу, что мы проводили время поста не так, как следовало бы истинным христианам.

Однако время еще не все миновало в вечность. Евангелие и Церковь не умолкают проповедовать покаяние и призывать к покаянию: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное (Мф. 4, 17).

Это были первые слова, которыми началась проповедь Иисуса Христа. Следовательно, спасение души и покаяние – две истины, одна от другой неотделимые, одна без другой немыслимые. Без покаяния нет спасения.

Первый приступ к покаянию со стороны человека состоит в том, чтобы он обратил свои мысли и желания к возвещаемому Евангелием Царствию Божию. Нет особенного затруднения человеку оглядеть свою душу. Во время этого осмотра совесть и память покажут человеку его мысли, чувствования, желания и действия.

Человеку остается работа устроить свой душевный мир таким образом, чтобы на место злых мыслей и грубых намерений поставить добрые; взамен порочных, мрачных желаний поставить добрые; злую, жестокую, упорную свою деятельность изменить на труд добродетели, святости и чистоты.

В этом состоит начало и потребность покаяния. Следовательно, весь труд человека заключается в одном – устроить себя согласно с требованиями человеческого достоинства. Победим узкое себялюбие, любовью преодолеем эгоизм, растлевающий душу,- вот условия истинного покаяния.

Мы так привыкли слышать жалобы на то, что жизнь скучна, и сами нередко жалуемся, что жизнь тяжела. Скука и тяжесть жизни – это два давления, которыми принижается радость существования. Нет дня в нашей жизни, на который мы могли бы указать как на светлый и незапятнанный.

Нет такого дела, которое мы успели кончить без тревожной мысли о его несовершенстве. На всем предпринимаемом нами отражается видимая немощность, влекущая за собой недовольство. Чем человек дальше живет, тем жизнь делается все труднее и скучнее. На душе лежит бремя, сердце болит, ноет.

Снять эти оковы с человека всесильна одна благодать Божия. Эта благодать подается в покаянии. Эта благодать очищает и исцеляет душу. Только в разумной исповеди слагается с души бремя, ибо это бремя есть не что иное, как сумма наших же грехов. Ни от чего иного не получится оздоровление душевных сил, как от покаяния.

Здесь действуют силы благодатные, всемогущие, врачующие, успокаивающие и просвещающие человека. Без этого средства жизнь человеческая, хотя бы она была обставлена роскошью богатства, почестями славы, красотой молодости,- бремя нелегкое и полное душевной муки…

Благодать Божия не забывает ни одного человека в мире. В списках человечества пред очами Всемогущей Правды бездольных, несчастных нет. Бедные и богатые, убогие и славные, старые и молодые, красивые и некрасивые – все равные дети Небесного Отца; всем до единого выносится одна чаша Тела и Крови Христовых, всем до единого предлагается быть причастниками жизни вечной.

Приступить к этому равенству, к этому союзу во Христе, принять благодать Божию в себя доступно только чистому сердцем. Без внутренней чистоты человека не озарит благодать Божия.

Принять благодать Божию – значит, другими словами, принять в себя Господа. Господь же только той душе сообщается, которая полна чистыми мыслями и благими намерениями, а ни мысли добрые, ни намерения благие невозможны без раскаяния, без очищения себя душевным самосознанием. Христос осенил благодатным успокоением души мытарей и блудниц за то одно, что они, слушая учение Его, каялись и исправлялись.

Раскаяние – одно из тех спасительных для человека средств, которым возможно воцарить в душе успокоение и утешение. Сам Спаситель обещал успокоить и обрадовать всех утружденных и обремененных (Мф. 11, 28).

Он же, как милосердый Отец, обещал позабыть все наши беззакония: беззаконник аще обратится от всех беззаконий своих, яже сотворил, и сохранит вся заповеди Моя и сотворит суд и правду и милость, жизнию поживет и не умрет; вся согрешения его, елика сотворил, не помянутся ему (Иез. 18, 21, 22).

Примеры спасительного раскаяния, выставляемые Священным Писанием и историей Церкви, трогательны. Царь Давид загладил свое тяжелое преступление покаянием. Апостол Петр очистил свое троекратное отвержение горькими слезами.

Какое важное дело сделал разбойник, что получил рай в несколько минут? Принес покаяние. Мария Магдалина заслужила любовь Христа тем, что омыла Его ноги слезами покаяния.

Эти примеры и приведенные убеждения в необходимости покаяния указывают сами собой обязанность христианину исполнить этот спасительный долг. Нам это нужнее, нежели было нужно нашим отцам.

Наше время до того исполнено разными злоупотреблениями, что человек поневоле вынуждается задавать себе вопрос о свободном выходе из уз греховных. У кого из нас не болела душа и кому не нужно духовное врачевство?

А между тем вместо того, чтобы искать исцеления, мы позволяем привычкам и наклонностям делать свое злое дело. С каждым днем подрастает себялюбие, житейский расчет, подрастает и увеличивается разъединение, недовольство.

Над душами стоит словно диавол с отравой уныния и отчаяния и готов их затуманить и опьянить. В данном положении благоразумный христианин должен опомниться. Он не должен пренебрегать тем, что душе его сообщит свет и радость.

Он не должен отлагать покаяния… Отлагать покаяние значит умножать тоску жизни, умножать число грехов. Если же один грех, по слову апостола Иакова, рождает смерть (Иак. 1, 15), то сколько смертей рождается с появлением многих грехов?

Нельзя пропустить без замечания одного признака наших нравов. Мы одушевлены добрыми намерениями; планы нашей жизни начертаны искусной рукой. Нынче один говорит много о хороших чувствованиях, завтра иной много рассуждает о добре, об истине и красоте…

Все это могло бы быть очень похвально, если бы не имело в себе характер легкомыслия. Приходится встречаться со многими, весьма многими благими намерениями и чувствованиями, но они подобны нежным прекрасным цветам, которые вянут от зноя, зябнут от холода и ломаются от ветра.

Сегодня примечается такой горячий порыв души, который способен разогнуть железо,- а завтра уже он остыл, его нет ни в мыслях, ни в чувствованиях.

Сегодня тяжелый вздох о спасении, слезы, как ручьи благодатной целебной воды, льются из глаз стремящихся узреть благочестие и спасение – а назавтра видим иное, как бы в подтверждение того присловия, что слова и слезы так же коварны, как вода. Оказывается, это были не слезы умиления, а слезы возбужденного состояния.

Что нынче принимаем, то завтра отвергаем. Легкомыслие – вот камень преткновения на пути правильной жизни; оно может быть устранено только покаянием. Будем же внимательны к Христовой заповеди о покаянии.

Покайтесь, ибо приблизилось царствие Божие… зовет Спаситель! Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче! – не перестает, рыдая, воспевать наша нежная мать, Православная Христова Церковь. Аминь.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector
×
×